Авторизация





Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы. Регистрация
 

О ПОМОЩИ.

 

                                                                                                                                 О ПОМОЩИ
     В основе этой статьи мысли известного немецкого психотерапевта и практика Берта Хеллингера, которого я считаю своим Учителем в психотерапии и взглядами которого на  этот вопрос хочу поделиться.
        Традиционная психотерапия предполагает, что клиент приходит к психотерапевту и говорит, что он болен или в чем-то нуждается. Что же происходит в этот момент?
 1.    Обычно у людей существует первообраз помощи  — к примеру, мать, помогающая ребенку. Такое представление приводит клиента к состоянию и поведению ребенка. Большинство из них на что-то или на кого-то жалуются: на определенного человека, ситуацию и таким образом  ставят терапевта под свой контроль.
         Когда терапевт выступает по отношению к клиенту  как мать, клиент ожидает любви и заботы от психотерапевта  как от матери (так называемый перенос). Тот, на кого направлен перенос  (в данном случае — терапевт),  переносит  это, в свою очередь,  на клиента, чувствуя себя по отношению к нему отцом. Клиент часто ожидает, что в лице терапевта он найдёт лучшую мать или лучшего отца. Если терапевт идет на это, между ним и клиентом возникает неразрывная связь, или так называемые терапевтические отношения «родители — ребенок». Тот, кто поддается переносу в качестве матери или отца по отношению к клиенту, сам остается ребенком.
      Психотерапевт, вступая в перенос  и предлагая себя клиенту в качестве матери, думая, что таким образом может ему помочь,  превозносит себя по отношению к собственной матери или отцу. То есть «превосходство» ребенка по отношению к своим родителям находит продолжение в «превосходстве» помощника над клиентом.
     Находясь в позиции превосходства, терапевт  бессилен что-либо сделать для клиента и не в состоянии расти сам, а клиент превращается в ребенка и теряет силу. Иногда при таких отношениях  в процессе различных видов терапии клиенту предлагают подвигать пальчиками, ручками, ножками, повернуться на спинку и так далее.
     Что  же при этом происходит в душах психотерапевта и клиента? И может ли такая терапия быть успешной?
 Помочь можно быстро, но терапевтические отношения будут преобразовываться в зависимость и продолжаться  бесконечно долго. Такие отношения всегда заканчиваются разочарованием. Только тот, кто готов быть равным, может отдаться этому процессу.

2.   Многие «помощники» считают, что  должны изменить судьбу клиента. Тогда они начинают спешить и становятся на позицию жалости по отношению к нему. Что же делает с нами жалость?
     Тот, кто жалуется, не хочет действовать, и любое утешение, исходящее от терапевта,  служит клиенту оправданием его бездействия. Тот, кто жалеет, даже  зачастую из самых благих намерений, начинает винить судьбу или  Бога. Но жалость  — это высокомерие. Помогать просто из жалости  может каждый. Но помогать так, чтобы быть в созвучии с другим человеком,  его судьбой и душой, — это искусство.

3.  Иногда запрос, который формулирует клиент, не является истинным. Терапевт должен рассмотреть эту игру: переносит ли человек свою проблему на другого, принимает ли  вызов или, возможно,  хочет использовать терапевта в своем переносе.
     У клиента есть образ своей проблемы, который возникает в результате ее неправильного описания и поддерживается этим. Ведь если бы описание проблемы было правильным, она была бы решена. Такой клиент даже не смотрит на терапевта, а смотрит на созданный им внутренний образ. Чтобы помочь ему увидеть главное, показать следующий шаг, терапевту следует отступить и оставить клиента наедине с его свободой. Тогда клиент получит необходимый толчок и  снова продолжит свой путь. Терапевту нужно довериться своему восприятию реальности, чтобы решить, когда помощь уместна, а когда она нанесет вред, когда  скорее лишит силы, чем подействует.

4.  Если психотерапевт проводит различие между добром и злом, он не может помогать. Проводя различие между добром и злом, мы автоматически кого-то исключаем, то есть занимаем определенную позицию по отношению к тому, кого считаем плохим.
     Истинная помощь возможна только тогда, когда все в равной степени получают место в сердце человека, когда мы признаем, что каждый имеет право на существование и что каждый по-своему может быть переплетен как в плохом (с нашей точки зрения), так и в хорошем. А в результате то, что  обычно считается плохим, может оказаться не таким уж плохим, а хорошее — не таким уж хорошим.  Например, те, кто всегда желают другим добра,  часто совершают ошибки. Иначе они не стали бы все время ссылаться на то, что желали только добра. Настоящая помощь, помощь как искусство, требует понимания.
     Помощь должна быть системной, только тогда она станет успешной. Это означает, что, работая с клиентом, психотерапевт должен держать в поле зрения всю его семейную систему. Если терапевт, глядя на клиента, видит за ним его родителей, предков и принимает их в свое сердце, внутренне склоняется перед его судьбой и уважает ее,  если он находится в мире со своей собственной судьбой, своими родителями и предками, тогда он уже не один и тогда это отношения двух взрослых людей, которые вместе ищут решение и   действуют.

5.  Некоторые люди, чтобы иметь право упрекать и требовать, не позволяют себе что-то брать от других, словно руководствуясь  девизом: «Пусть лучше ты будешь чувствовать себя обязанным, чем я». Такая позиция свойственна многим бескорыстным людям, которых  мы иногда считаем идеальными помощниками.
 Но такое претенциозное поведение вредно для отношений. Поскольку тот, кто стремится  только давать, ставит себя выше партнера и держится за свое превосходство, которое должно устанавливаться лишь на время, ведь иначе он отказывает тому в равенстве. А вскоре и другие не захотят ничего принимать от того, кто сам ничего не принимает. Они отойдут от него или будут сердиться. Впоследствии такие помощники остаются в одиночестве и часто озлобляются.
     Желая кому-то помочь, мы натыкаемся на границу, где действуют силы, по сравнению с которыми мы ничтожно малы. Мы склоняемся перед нашим бессилием и  судьбой той личности, которой не можем помочь. Большие силы распоряжаются нами. И в этот момент мы сами приобретаем силу. Но и тот, другой, тоже приобретает силу.                 
     «Помощник— это воин. А настоящий воин ждет, пока все не станет совсем серьезно. Тот, кто сразу начинает помогать, не обладает силой. Нужно посмотреть на то, что есть, и идти на войну, в которой речь идет о самом важном:  жизни и смерти. В решающий момент терапии, в решающий момент помощи,  речь всегда идет о жизни и смерти. Для этого нужно сначала посмотреть клиенту в глаза — без страха.
      На войне случаются жертвы. Некоторые не доходят до конца пути. Помощник должен это замечать. Если заниматься ими — проиграешь войну. Нужно идти дальше, пока в поле зрения не покажется главное, пока не увидишь и не преодолеешь решающего.
      Воин не храбр. Он умен. И  работает стратегически. Как ослабить врага, лишить его силы и удали? Враг  будет тем слабее, чем дольше я смогу ждать. Тогда в решающий момент приходит решающее слово, вводится решающая фигура и делается решающий шаг.
      Если битва выиграна, помощника уже не видно. Он уже на следующей войне. Он не участвует в празднике победы. Ему это не нужно. Потому что победу одержал не он, а нечто другое — силы, с которыми он действовал в созвучии».

      6.  Не существует нескольких «здоровий» и болезней  как множества. Оба понятия определяют формы состояния человека как целостности и не относятся к отдельным частям. Поэтому болезнь никогда не возникает по абсолютной и исключительной причине внешнего вредного воздействия. Болезнь свидетельствует о насилии над природными процессами.
       Симптомы являются символами, выражающими психические явления, происходящие  в нашем уме и защищающие от разрушительных мыслей и поведения. Болезнь является сигналом нашему сознательному разуму, сообщая информацию на своем языке, а мы идем к врачу и заглушаем ее. 
       Во многих случаях «выздоровление» лишь вредит человеку, так как  скрывает от пациента истинную причину его проблем, а первопричина заболевания, оставленная без внимания, может создать множество  других проблем на уровне взаимоотношений. Борьба с симптомами — это борьба с самим собой. Противостоять данности, бороться с ней — значит только затягивать время.
       Внутренние конфликты, созданные умом, невозможно разрешить с помощью химических средств, путем подавления физического или психического. Этим притупляется чувствительность, возникает напряжение, связывается энергия, что приводит к ослаблению сопротивляемости,  влияющей на протекание болезни, увеличивается степень ее тяжести.
       Последующее душевное напряжение усиливает физическое, а то, в свою очередь,  усиливает напряженность ума. Развивается порочный круг, который порождает  такие эмоциональные и душевные состояния как одиночество, страх, усталость, скуку и депрессию.
       Позиция пациента в таких случаях зачастую пассивна: «От меня, как больного, исцеление не зависит, и все причины моей болезни — внешние. Только кто-то другой может помочь мне избавиться  от страданий».  Такой подход  делает человека зависимым, полным страхов,  беспомощным, лишает силы. Зависимость от лекарств создает еще одну форму зависимого реагирования,  напоминающую наркоманию.
       «Избавление», как помощь, от одного конкретного заболевания мало что изменяет в душе. Понятие исцеления включает в себя освобождение от всех проблем и причин их породивших, только тогда будет понятен путь к обретению целостности, то есть исцелению и уверенности в том, что болезнь вновь не возникнет.
                                                                                                     САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ.
     Забудьте различные умные способы самосовершенствования, и всем будет лучше.
     Не обещайте исправить людей, заставить их  чувствовать себя хорошо, сделать жизнь чистой или волшебной, или человечной. Не предлагайте программ, которые обращаются к эгоизму, учат, как быть богатым, могущественным, сексуальным и гордым, параноидальным или управляемым.
     Ни один учитель не может сделать вас счастливым, преуспевающим, здоровым или могущественным. Никакие правила, никакие техники не могут усилить эти качества.
     Если вы желаете улучшить себя, испробуйте молчание или другую очищающую дисциплину, которая постепенно покажет вам ваше истинное "Я", лишенное себялюбия.
                                                                                                                Джон Хэйдер, Лао Цзы.  Дао лидера.

  

 
След. >